Туризм

Туризм Остров Пасхи
Миссионеры на острове Пасхи
Общинные и семейные обычаи и обряды
Искусство острова Пасхи
Испания
фиеста, фламенко, коррида
Турцентры Испании
Коста -Дорада
Районы северо-западного побережья
Города искусств Андалузии
Королевский монастырь Санто Томас
Старый собор имеет Башню Гальо
Наварра
Главные центры бурной ночной жизни
Канарские острова
Остров Гран Канария
пляжи Папагайо
Мальдивские острова
Традиционная одежда мальдивссих женщин
островные деревни
РАСПРЕДЕЛЕНИЕ БЮДЖЕТА
НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРАЗДНИКИ
Шоппинг
Выставка местных ремесел
РАЗМЕЩЕНИЕ НА КУРОРТАХ
Сафари, дайвинг, активный отдых
ПОДВОДНОЕ ПЛАВАНИЕ.
Зоны серфинга и близлежащие острова
НАБЛЮДЕНИЕ ЗА КИТАМИ И ДЕЛЬФИНАМИ.
Джумхури Майдан
Все курорты Северного Мале
Курорт Four Seasons на острове Куда Xypaa
СЕВЕРНЫЙ НИЛАНДХЕ
ЮЖНЫЙ ХУВАДХУ
 

Миссионеры на острове Пасхи

С первой четверти XIX в. остров Пасхи оказался в центре внимания торговцев и китобоев. Вскоре после визита на остров Пасхи Лаперуза его стали посещать китобои, колония их была основана неподалеку, на острове Мас-а-Фуера, в группе островов Хуан-Фернандес.

Моряки многих промысловых судов своими притеснениями восстанавливали островитян против белых. В 1805 г., например, североамериканское судно «Ненси», занимавшееся промыслом тюленей, подошло к острову и силой захватило более 20 человек — команда нуждалась в дополнительных рабочих руках. Мужчинам, правда, удалось освободиться от пут и прыгнуть с борта в море, женщинам же последовать за ними помешали матросы. Моряки в шлюпках пытались догнать островитян, но те готовы были скорее погибнуть в волнах, чем оказаться в руках китобоев. И позднее, китобои продолжали посещать остров Пасхи и похищать островитян. Один из таких случаев зафиксирован был в 1822 г. [Porteous 1981, 12; Moerenhaut 1837, Т.2, 277—279]. Неудивительно, что многих мореплавателей рапануйцы встречали потом градом камней. Однако эти рейды были незначительными по сравнению с теми, что последовали 40 лет спустя.

С 1850-х гг. перуанская экономика переживала период экстенсивного развития, и все более нуждались в новой рабочей силе. Многие капитаны обманом, подарками, путем спаивания завлекали полинезийских аборигенов на корабли, заковывали в бесчувственном состоянии в кандалы и везли в Перу, где продавали их как скот. Остров Пасхи, ближайший к перуанскому побережью из островов Полинезии стал их главной мишенью, а декабрь 1862 г. роковым для рапануйцев.

19 декабря 1862 г. восемь перуанских кораблей, подойдя к острову Пасхи, высадили на берег своих вооруженных матросов под командованием Агирре, капитана корабля «Роса Кармен». Предводитель пиратов подал условный сигнал выстрелом из пистолета; на этот сигнал его люди ответили общим залпом, несколько туземцев упали мертвыми, другие в ужасе, попытались спастись, убегая в разные стороны, бросаясь в море, карабкаясь по скалам, но от 1000 до 2000 рапануйцев были схвачены и крепко связаны по рукам и ногам. Их распределили между кораблями, которые доставили пленников в Кальяо или на острова Чинча — на разработку и погрузку гуано.

Среди рапануйцев, захваченных в 1862—1863 гг. и увезенных в Перу оказался и последний верховный вождь острова Маурата с семьей, а также жрецы и знатоки ремесел. Вскоре около 80% островитян погибло в Перу, главным образом на островах Чинча, от непосильной, каторжной работы, невыносимых условий жизни, плохой, неподходящей им еды, болезней, с которыми они ранее не сталкивались. Чтобы положить конец торговле рабами, губернатор Таити снарядил военные корабли для крейсирования в районе, где появлялись разбойничьи суда. В защиту похищенных островитян выступил и епископ Тепано Жоссан, апостолический викарий Мангаревы, Таити, Туамоту. После обращения Жоссана и благодаря переговорам французского и чилийского правительств с перуанским, последнее, в марте 1863 г. отказалось от торговли людьми и приказало отправить полинезийцев на родину. Однако благое дело имело страшные последствия. На остров Пасхи была репатриирована лишь сотня оставшихся в живых рапануйцев, однако перуанцы не позаботились даже о том, чтобы отправить рапануйцев прямо на остров Пасхи, хотя многие суда проходили мимо него и им пришлось добираться кружным путем. К несчастью, один из рапануйцев был уже болен оспой и за время долгого пути заразил почти всех, кто находился с ним на корабле. На Рапа-Нуи вернулось только 15 человек, остальные умерли по дороге, но вернувшиеся занесли оспу на остров и она привела вскоре к сотням смертей вследствие разразившейся эпидемии [Lapelin 1872, 114, 543—544, Chauvet 1935, 11—12; Porteous 1981, 13; Mellen-Blanco 1986; Arredondo 1987, 261—276]. Не успела закончиться эпидемия оспы, островитяне стали жертвой скоротечного туберкулеза и других заразных заболеваний. Плантации и сады манаваи, за которыми перестали ухаживать, захирели, усилилось воровство и грабежи, приводившие к ссорам и стычкам отдельных групп населения. Междоусобные войны с погромами и пожарами, налеты работорговцев довели население не только до крайней нищеты и голода, ослабили его физически и тем способствовали распространению эпидемий. Рапануйское общество оказалось на грани полного вымирания. Уже давно рапануцы жили в условиях экологического бедствия. Даже в те далекие времена, когда остров только заселялся, на нем было не так уж много деревьев и кустарников — большую часть территории покрывали лавовые породы — продукты вулканической деятельности. Поселенцы выкорчевывали деревья, чтобы разбить плантации, строили шалаши и хижины, чтобы укрываться от непогоды, а также лодки для лова рыбы в открытом море. А главное, им нужно было топливо для очагов, чтобы согреться и приготовить пищу. Это истощало лесной массив острова, а если вспомнить, что в течение нескольких веков (не менее трех) рапануйские ваятели вырезали огромные каменные статуи, которые затем спускали из каменоломни и устанавливали, несомненно, с помощью деревянных катков и кабестанов, то можно себе представить, насколько был оголен остров накануне появления европейцев.

Деревьев осталось мало, пальмы, торомиро, которые некогда росли на склонах Рано-Рараку были истреблены, исчезла древесины для строительства лодок; их стали делать из отдельных планок, сшитых веревками из растительных волокон, для их строительства использовались иногда даже дощечки с письменами [Routledge 1919, 207]. На таких лодках трудно и небезопасно было удаляться от берега, что привело к упадку рыболовства. Не хватало дерева для строительства хижин, большинство которых сгорели во время междоусобных войн конца XVII—начала XIX вв. и рапануйцы вынуждены были искать прибежище в темных и сырых пещерах. Нехватка топлива привела к тому, что рапануйцы, еще задолго до появления миссионеров, стали устраивать земляную печь уму для приготовления еды только один раз в сутки (в Полинезии обычно готовили еду утром и вечером), в послеполуденное время; чтобы испечь свои вечные бататы, которых тоже не хватало. К концу XVIII—началу XIX вв. жизнь на острове еще больше ухудшилась: уловы обеднели, рапануйцы, особенно дети, голодали, питаясь лишь моллюсками, морскими ежами и ягодами съедобного черного паслена.

Католическая миссия на острове Пасхи была основана в 1860-х гг., когда колониальный раздел Полинезии подходил к концу. Миссионеры появились на острове Пасхи в тот момент, когда рапануйское общество оказалось на грани неизбежной гибели в результате вторжения в замкнутый островной мир европейских и американских матросов и китобоев, а главное, работорговцев-пиратов — именно они и нанесли основной удар по древней культуре острова Пасхи. Из-за междоусобицы, превратившейся в тотальную войну и эпидемий, к середине XIX в. туземное население Рапа-Нуи было обречено на полное вымирание, и только миссионеры попытались помочь аборигенам. Непосредственным организатором миссии и начальником миссионеров, действовавших на острове Пасхи, был апостолический викарий Таити, епископ Тепано (Флорентен-Этьен) Жоссан (1815—1891), миссионер Конгрегации Св. Сердец Иисуса и Марии (или дома Пикпюс). Миссионер той же Конгрегации Эжен Эйро (1820—1968) был первым белым, прожившим в 1864 г. 9 месяцев на острове, терпя лишения и постоянно рискуя жизнью, деля кров с островитянами, принимая участие в их трапезах. Большого успеха в деле обращения островитян в христианство он не достиг, т.к. рапануйское общество находилось в то время в состоянии непрерывной междоусобицы, и Эйро стал жертвой сражающихся кланов. Стараясь не терять своего достоинства, он пытался учить рапануйцев не только молитвам на таитянском и латинском языках, но и французскому языку. 11 ноября 1864 г., совершенно «замученного, почти раздетого и разутого» Эйро подобрала направленная за ним на остров шхуна. Свои разнообразные впечатления о жизни на острове он изложил в письме к своему начальству, первом подробном рассказе о жизни рапануйцев, их быте, обрядах, нравах и психологии. В 1866 г. он снова отправился на Рапа-Нуи вместе с миссионером Ипполитом Русселем, который стал резидентом католической миссии острова на период с 1866 по 1871 г. На этот раз экспедиция была лучше продумана и оснащена. Миссионеры поставили три дома, один из которых, вмещавший сотню человек, служил часовней; путем обмена был получен небольшой участок земли. Своим главным центром миссионеры сделали Санта-Мария-де-Рапа-Нуи, объединившую два местечка — Хангароа и Матавери. Земли около них были выкуплены у местных жителей в 1868 г. Вскоре на остров Пасхи прибыли Гаспар Зумбон и Теодул Эсколан, захватившие с собой в качестве подспорья возникающей миссии целую коллекцию фруктовых деревьев, семена разных видов растений, корову и двух телят, кроликов. Помимо строительных и плотницких работ, Эйро занимался земледелием, обучал рапануйцев грамоте и катехизису, крестил, причащал, лечил больных. Голод 1867 г. ускорил развитие туберкулеза, которым Эйро заразился еще в первый свой приезд на остров. 20 августа 1868 г. основатель рапануйской миссии брат Эжен Эйро умер, успев увидеть завершенным свой труд и оставить остров (который он четыре года назад нашел языческим) христианизированным.

Первая католическая миссия на острове Пасхи действовала недолго — всего 5 лет — и тем не менее ее миссионеры оказали на жизнь островитян большое влияние. Они не только несли рапануйцам новую религию, но и учили их огородничеству, ремеслам, строительству домов европейского типа, «познакомили» их с лошадью, повозкой, изучали также и социальную структуру рапануйского общества, религию, культуру островитян, их фольклор, песнопения, обряды, язык, и местное иероглифическое письмо. Помимо этого, они уделяли значительное внимание экологии острова — привозили семена и черенки культурных растений, чтобы высадить их на Рапа-Нуи. Миссионеры боролись с воровством, убийствами, многоженством, способствовали прекращению на острове беспорядков и грабежей. Деятельность католической миссии привела на острове Пасхи, как и повсюду в Полинезии, к смягчению нравов островитян, к улучшению положения женщин и детей в семье. Миссионеров можно было бы обвинить в том, что они способствовали развитию эпидемии туберкулеза, собрав рапануйских детей в школы. Нужно сказать, однако, что врачи, работавшие в Полинезии, не распознали эту болезнь и уверили миссионеров, что она не заразна. Увидев последствия эпидемии, миссионеры, попытались ее приостановить, организовав первый лазарет для больных детей. Рапануйская миссия, возможно, справилась бы с хозяйственными трудностями и сумела бы оказать помощь населению, однако она не смогла отстоять свои интересы при столкновении с таитянскими бизнесменами. Онесим Дютру-Борнье, агент торгового дома Брандера (Таити), прибыл в 1868 г. на остров Пасхи, чтобы заняться разведением овец, поселился в Матавери и начал скупать у островитян за бесценок участки земли, расширяя свои пастбища. Он чувствовал себя полновластным хозяином острова, тем более, что последний законный правитель, сын верховного вождя Маурата двенадцатилетний Григорио умер в 1866 г. Вокруг дома Дютру-Борнье стояло около тридцати хижин, в которых жили его рапануйские батраки, работавшие на его виноградниках, плантациях сахарного тростника и ухаживавших за его скотом. В Ханга-Пико он построил небольшую пристань, где стояла его шхуна. С появлением Дютру-Борнье снова расцвело воровство, прелюбодеяния, убийства. Осенью 1869 г. Дютру-Борнье потребовал от миссионеров Русселя и Эсколана, чтобы те заверили своими подписями его земельные приобретения. Однако миссионеры, зная, что документы оформлены в ущерб интересам рапануйцев, отказались подписать их, после чего конфликт перешел в открытую борьбу. Сторонники Дютру-Борнье разграбили дома, церковь и плантации миссии, чтобы сделать жизнь миссионеров на острове невыносимой и вытеснив их, присвоить их земли и имущество. В 1871 г. епископ Жоссан принял решение о ликвидации миссии, Руссель и Эсколан уехали с частью рапануйцев на Таити и Мангареву, и на острове Пасхи осталось всего 275 туземцев, а к 1877 г. их число сократилось до 111 человек. В 1879 г. Дютру-Борнье, погибшего при невыясненных обстоятельствах, сменил другой агент компании — А. Салмон, англо-таитянский метис, проживший на острове Пасхи до 1888 г.

В последней трети XIX в. у берегов острова Пасхи бросали якоря многие корабли, члены команд которых собрали интересные сведения о жизни оставшихся рапануйцев, а также вывезли в Европу и Америку предметы рапануйского искусства и иероглифические таблицы с письменами. В 1870 г. команда учебного корвета «О’Хиггинс» составила первую подробную карту острова. В июне 1871 г. у острова Пасхи останавливался русский корвет «Витязь», на борту которого находился ученый и путешественник Н.Н. Миклухо-Маклай, направлявшийся в Новую Гвинею. Из-за болезни он не смог сойти на берег, но встречался с рапануйцами на Таити и даже получил от епископа Жоссана в дар иероглифическую дощечку, хранящуюся ныне в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого в Санкт-Петербурге. В 1872 г. французский писатель и путешественник П. Лоти с корвета «Ла Флор» сделал яркие и интересные наброски жизни рапануйцев, зарисовал их аху и статуи, вывез каменную голову, находящуюся ныне в Музее человека в Париже. В 1882 г. на остров Пасхи заходило немецкое судно «Гиена». Его капитан В. Гейзелер осмотрел постройки на Оронго, описал ряд петроглифов и рисунков, обнаруженных им в каменных хижинах на Оронго. Как и Лоти, он вывез в немецкие музеи много различных предметов с острова Пасхи. В 1886 г. на острове побывал американский военный корабль «Могикан»; кассир корабля У. Томсон в течение 11-дневной стоянки с помощью А. Салмона, служившего ему переводчиком, собрал интересные сведения о природе острова, материальной и духовной культуре рапануйцев, впервые записал несколько образцов их устного творчества [Loti 1873, 65—68, 81—84; Geiseler 1883, Thomson 1891].

В 1880-е гг. на остров Пасхи приезжал несколько раз И. Руссель, а также останавливались проездом другие миссионеры Общества Пикпюс. Епископ Жоссан, заинтересованный в том, чтобы на острове был представитель католической миссии, сделал вождем рапануйцев Атаму те Кена Маурата, а после его смерти в 1890 г., верховным вождем стал Риророко.

Когда Республика Чили в 1888 г. аннексировала Рапа-Нуи, он перешел в духовную юрисдикцию архиепископа города Сантьяго-де-Чили. В 1888 г. капитан чилийского корабля «Аугамос» П. Торо присоединил Рапа-Нуи к владениям Чили, сдав землю острова в аренду на 20 лет английской компании Вильямсон, и положение островитян еще более ухудшилось. В 1898 г. арики хенуа Риророко отправился в Чили с жалобой на злоупотребления чилийских властей и через несколько дней умер в Вальпараисо (вероятно, отравившись алкоголем). С тех пор на острове Пасхи верховных вождей уже не было.

В 1918 г. капуцин Бьенвенида де Эстелла (1877—1939) провел на Рапа-Нуи 8 месяцев, исполняя свои религиозные обязанности, обучая детей в школе, помогали островитянам налаживать сельское хозяйство и прокладывать дороги. Бьенвенида, записывал их мифы и легенды, посещал праздники и церемонии, знакомился с бытом, и с семейными обычаями жителей острова и был, пожалуй, единственным из миссионеров, записавшим образцы музыкального фольклора рапануйцев. Несмотря на все их возможные просчеты: организацию школ в условиях эпидемии, многолюдные службы в церкви, желание одеть островитян в европейское платье, насадить новые обряды, миссионеры способствовали уничтожению следов первобытных обычаев, не все из которых были безобидными «забавами» туземцев, приобщению островитян к современной цивилизации, и впоследствии уравниванию их в правах с белыми. Начатая в 1864 г. христианизация рапануйцев была завершена уже в ХХ веке миссионером капуцином Себастьяном Энглертом (1888—1869), возродившим католическую миссию острова Пасхи, 34 года трудившимся над созданием достойных условий жизни и быта для островитян, возрождением элементов их древней культуры, помогая островитянам получить современное образование. Энглерт собирал и записывал их мифы, легенды, генеалогии, пытаясь найти в них разгадку происхождения аборигенов. Часть собранных им текстов была опубликована в 1939 г., а в 1948 г. вышла большая интересная работа («La tierra de Hotu Matu’a»), в которой на основе фольклорных материалов изложена история и этнография острова Пасхи, впервые дан анализ грамматики современного рапануйского языка. Последняя, уже изданная посмертно работа Энглерта [Englert 1970] также посвящена этнографии острова Пасхи.

Под влиянием интереса миссионеров к древней культуре острова, рапануйцы стали стремиться к ее возрождению: восстановлению древних песнопений, плясок, церемоний, узоров татуировки, традиционной одежды, украшений и предметов искусства, которые они в большом количестве изготавливают для продажи туристам. Они сохраняют свой, хотя и сильно изменившийся за последние 10—15 лет, язык. С 1930-х гг. рапануцы пытаются также возродить древнее иероглифическое письмо, копируя его знаки в манускриптах и на предметах искусства, чему в большой степени способствует прекрасная библиотека книг, посвященных острову Пасхи, собранная миссионером С. Энглертом.

С первой четверти ХХ в. начались многочисленные научно-исследовательские экспедиции на остров Пасхи. С марта 1914 по август 1915 г. на острове работала экспедиция английской исследовательницы К.С. Раутледж, которая уделила особое внимание изучению каменных погребальных площадок аху и каменных статуй моаи. Она собрала ценные материалы, относящиеся к культу птиц и выборам тангата-ману, записала со слов рапануйцев ряд версий и вариантов старинных легенд [Routledge 1917, 1919]. К сожалению, многие материалы экспедиции остались неопубликованными, и после смерти исследовательницы были утрачены.

В 1934—1935 гг. остров посетила франко-бельгийская экспедиция, в составе которой были такие видные ученые, как А. Метро и А. Лавашери. В 1940 г. на основе своих полевых материалов и ранних источников Метро издал книгу [«Ethnology of the Easter Island», 1940], которая является одним из лучших исследований материальной и духовной культуры рапануйцев. Ценные полевые материалы, собранные А. Лавашери, опубликованы им в ряде работ и в двухтомном труде, посвященном наскальным изображениям острова Пасхи [Métraux 1940; Lavachery 1939].

В 1960 г. на острове Пасхи работала экспедиция Чилийского университета, в составе которой были У. Мэллой и С. Фигероа. Благодаря усилиям экспедиции были полностью восстановлены аху Ваитека и аху Акиви, на них вновь установлены статуи моаи. В 1965 г. на острове побывала французская экспедиция Ф. Мазьера, участники которой в течение нескольких месяцев вели раскопки в разных районах острова (на Оронго, Рано-Рараку, Поике). Им удалось найти много неизвестных ранее статуй моаи разных периодов [Maziиre 1965, Мазьер 1970]. В 1970—1990 гг. на острове Пасхи побывало немало исследователей разных специальностей — У. Мэллой, Дж. Ли, У. Лиллер, Х.М. Эзен-Баур, П. Бан и Дж. Фленли, члены экспедиции французского общества «Сercle d’Etudes sur l’île de Pâques et la Polinésie» занимающиеся изучением как аспектов археологи, палеоастрономии, палеоботаники и палинологии, так и этнографии, древней культуры и искусства рапануйцев «Liller 1988; Esen-Baur 1989; Bahn, Flenley 1992; Lee 1992],. Неоднократно посещал остров Пасхи в последние годы и новозеландский лингвист С.Р. Фишер, автор большой монографии, посвященной рапануйскому иероглифическому письму [Fischer 1997].

Туризм Куда поехать на отдых